(no subject)

Есть ситуации, из которых очень легко выскользнуть одному, но вообще никак не выпутаться вдвоем. 

(no subject)

Есть люди, перед которыми невозможно устоять, а есть люди, которых нельзя предавать. Есть мысли, которые нельзя себе запретить, а есть чувства, от которых никуда не денешься. По утрам я пытаюсь не смотреть в зеркало. Самые важные шаги всегда предпринимаются в отчаянии и в последний момент, самые важные цели находятся за пределами зоны комфорта, самые лучшие воспоминания находятся именно что в сердце - иначе почему бы они всплывали каждый раз, когда грудь сдавливает железным обручем боли? Самые искренние слова звучат смешно и неловко. Самые длинные ночи - когда снятся сны. 

(no subject)

Осенью особенно приятно о чем-нибудь жалеть. О событиях давно минувших дней, о неудачах, о не сложившемся, а еще об упускаемом вот прямо сейчас времени - ведь вместо того, чтобы сидеть и сожалеть, ты могла бы почитать книгу, погулять по городу, сделать что-нибудь полезное в конце-то концов. Но сил, конечно же, нет, или ты думаешь, что их нет, что, в сущности, одно и то же. Вместо сил - пустота, страх перед будущим, призраки прошлого и ипохондрия. И даже удивительно, что к вечеру ты собираешь себя в кучу, шутишь, смеешься и выглядишь на все сто. 

(no subject)

Любимое женское занятие: выдумать себе героя и любить его до самозабвения, прощая все подряд, что надо и что не надо. Потому что ну куда в наше время без идеалов: без них и повода сесть на диету нету, и новые шмотки не так радуют, да и вообще прогрессировать-то есть куда, но зачем. Поэтому нужен герой. Плохой мальчик, который будет хорошим только для тебя. Хотя где-то глубоко внутри противный голос разума что-то пищит про то, что не будет, скорее шашлык из тебя будет.

(no subject)

Сегодня мне снился ты и апокалипсис, а потом какой-то адский промискуитет. Проснулась с температурой, зато без голоса. В доме холодно, как в морге, но нужно до черта всего сделать, поэтому пью коньяк и запиваю его зеленым чаем с лимоном, поскольку ничего другого в доме все равно нет - с утра ты опаздывал на работу и унес в рюкзаке купленный прошлой ночью в гипермаркете сыр и хлеб. Ну что ж, теперь у тебя есть обед, впрочем. 

"Волга" и газетки.

Иду, например, по улице, никого не трогаю. 
И тут прямо мне в глаза бросается огромная синяя "Волга" без двух передних колес. Колеса Волге заменяют два вполне себе лесных, симпатичных пенька. Пожалев, что с собой нет фотоаппарата, я продолжаю путь. 
Тем более что в голове куча мыслей, одна другой неопределеннее, и совершенно некогда обращать внимание на странности окружающей действительности. 
Но совершенно невозможно же! Буквально на следующем шагу я вижу в окне первого этажа прекрасные новые стеклопакеты, белоснежные, вылизанные до блеска... заклеенные изнутри, очевидно, от солнца, при помощи стареньких пожелтевших газет. Да-да, прямо скотчем. Да-да, прямо на стекло. Я, помнится, еще подумала, что в этой квартире наверняка живет владелец "Волги". А потом окончательно задумалась. 

Про коньяк

Немного простудилась и жалобно кашляла во сне. Проснулась от того, что на меня устремлен строгий, осуждающий взгляд любимого мужчины. Пока я приводила в движение мысли, язык и лицевые мышцы, чтобы нежно улыбнуться и проворковать что-нибудь вроде "Прости, что разбудила, милый", мой герой твердо сказал, глядя в мои сонные глаза: 
 - Коньяк!
И так грозно и судьбоносно это прозвучало, что я испугалась и поспешила откреститься:
 - Я не коньяк!
На лице мужчины промелькнуло недоумение, сменившееся сочувствием (очевидно, связанным с моей умственной неполноценностью). 
 - Конечно, ты не коньяк, - мягко согласился он. Но мигом вновь посуровел и закончил: - Но коньяк пить будешь всё равно! 
И грозно ушел на кухню греть коньяк - насколько это в принципе можно сделать грозно, имея на голове прическу "похмельный ёж" и шлепая по полу босыми ногами. 

Надо сказать, что пресловутый коньяк стоит в холодильнике уже недели три - поскольку никто эту гадость пить не может. Да-да, пятизвездочный армянский коньяк, купленный за вполне приличные деньги, оказался мерзопакостнейшим пойлом. А в горячем виде от него и вовсе на слезу прошибает, так что если после целого дня регулярных пыток этим спиртосодержащим битумом я не проснусь завтра здоровой... я придумаю, как отомстить. 

(no subject)

- Он трус, дурак и подлец, - говорю я ей. Да очевидно же, что как минимум трус и дурак. У него жена, ребенок, а он приходит к ней и вдохновенно врет о том, как любит, как там плохо, как с ней хорошо. Месяц за месяцем.
Черт бы с ним со всем, каждый пиздец своего счастья сам по себе, но у меня екает сердце, когда я вижу, как моя девочка затравленно улыбается в ответ на очередное: "О, а это твой муж? а почему он носит кольцо, а ты нет?"
Красивый, обаятельный трус и дурак, которому, конечно, никак невозможно сопротивляться.
"Любимая", - говорит он ей. Любимая кто, спрашиваю я. Игрушка? Любовница? Любимая двадцатилетняя девочка - остальным больше или меньше?
- Да я его как-то никогда не любил, - говорит наш общий друг, и я понимаю, что теперь он только мой друг, потому что она не сможет простить ему таких слов. Было бы ради чего.
Но у меня не хватает слов, чтобы объяснить ей все это, поэтому я только молча стою чуть сзади, чтобы вовремя успеть подхватить.

(no subject)

Иногда люди отдаляются от тебя просто потому, что переосмыслили свои приоритеты, и теперь в их картине мира нет для тебя места.

Иногда - просто потому, что ты совершил что-то ужасное, а они забыли тебе об этом сказать.

Иногда потому, что в их жизни появилось слишком много куда более важных людей, а найти время для всех - невозможно, и ты сам это знаешь.

Иногда они выходят замуж или женятся, и мужу/жене ты не нравишься настолько, что дешевле отказаться от тебя, чем медленно, но верно разрушать собственные высокие отношения.

Иногда они переезжают в другой город или даже страну.

А иногда они остаются с тобой навсегда. Наверное, навсегда.